Крепость Годлик

Материал из Энциклопедия Сочи
Перейти к: навигация, поиск
Крепость Годлик
Крепость Годлик
Археологический памятник
Тип:
крепость
Местоположение:
р. Годлик, Лазаревский район
Истор. период:
V в., VIII—ХIV вв. н. э.
Принадлежность:
византийцы, генуэзцы

Крепость Годлик — средневековое фортификационное сооружение, расположенное на берегу Чёрного моря в селе Волконка, между поселками Солоники и Чемитоквадже, в Лазаревском районе города Сочи. Крепость расположена в устье реки Годлик, поэтому и получила такое название. Она возведена на склоне к морю, на высоте 20-25 метров над его уровнем. По своей форме раньше представляла собой треугольник, но стены со стороны моря рухнули вниз. Хорошо сохранилась северная башня. По данным 30-летней давности общая длина стен по периметру была более 700 м, а их толщина достигала 2 м, но за эти годы никто не производил замеров, а крепость подвергалась воздействиям. Стены выстроены из песчаника, сланца и серого известняка.

История

Еще древнегреческий автор Псевдо-Арриан (V в. н. э.) сообщал, что к северу от реки Ахеунт (современная Шахе), являвшейся границей между санигами и зихами, имеется укрепление Бага в окрестностях Гераклейского или Пустынного мыса (совр. Волконский мыс). Слово "Багу" - древнегреческое и означает "шум, рокот прибоя".

Кавказовед Л. Лавров считал, что Альба Зихия («Белая Зихия») итальянских средневековых карт это Годликская крепость, в отличие от Мауро Зихия («Черная Зихия») района Пшады.

В некоторых источниках второй половины XIX в. о Годликской крепости говорилось как о средневековом немецком монастыре.

После византийского и генуэзского периодов в истории сочинского причерноморья, крепость использовалась местными народами, даже в годы советской власти на ее территории располагалась военная часть.

Крепость Годлик в настоящее время

Использование крепости во время Кавказской войны

Во время Кавказской войны крепость также прославилась тем, что стала ареной боевых действий в последней битве убыхов с русскими войсками под руководством генерал-майора В. А. Геймана, в марте 1864 года. В. Ворошилов писал про это событие следующее:

17 марта в лагере Даховского отряда на Псезуапсе было получено известие, что собравшиеся убыхские войска начинают занимать позиции в береговой полосе междуречья Шахе - Псезуапсе. 18 марта вся масса убыхов, приготовившихся к сопротивлению, сосредоточилась на выгодной позиции вблизи моря в пяти километрах к югу от Псезуапсе, у устья небольшой речки Годлик (руч. Волконский). На левом приустьевом склоне долины этой речки располагался черкесский аул и непосредственно выше его на террасовидной поверхности находились развалины средневековой крепости, остатки стен которой сохранились и до нашего времени.

От самых стен крепости в сторону гор на большом пространстве был густой каштановый лес. В покинутом ауле и в развалинах крепости убыхи устроили завалы. В этот же день русские войска выступили из лагеря на Псезуапсе и подошли к долине реки Годлик. Генерал Гейман осмотрел позиции, занятые убыхами. Там царило оживление, толпы убыхов и ахчипсувцев передвигались между завалами, заканчивая рассредоточение. Видны были несколько белых значков, вокруг которых группировались, видимо, отряды различных горских обществ

Ворошилов В. И. История убыхов.- Майкоп, 2006

Ознакомившись с позициями убыхов, Гейман приказал одному из батальонов левой колонны двинуться вниз по долине реки Годлик и начать наступление на убыхские позиции справа, а остальным войскам подполковника Клюгенау продолжать двигаться в обход по горным тропам. Подполковнику Солтану, командовавшему Самурским стрелковым батальоном, двигавшемся по берегу моря, было приказано при первых же выстрелах спешить береговой дорогой к позициям убыхов. С фронта должны были начать наступление севастопольские и бакинские стрелки, в резерве у них оставались 2-й и 3-й батальоны севастопольского полка.

Взвод горных орудий, открывший пальбу с правого склона долины реки Годлик, возвестил о начале сражения. Началось движение колонн в указанных направлениях, открылась перестрелка и начальник Даховского отряда генерал Гейман приказал начать атаку по фронту.
Схема Годликской крепости Ю. Н. Воронова

Севастопольские и бакинские стрелки под командой капитана Козелкова, сбросив ранцы на правобережной возвышенности долины реки Годлик ринулись вниз, прямо в аул. Майор Щелкачев с батальоном Кабардинского полка одновременно атаковал позиции убыхов справа.

Убыхи слабо обороняли аул, быстро отступив наверх к завалам на развалинах крепости и открыли оттуда сильный огонь. Севастопольские стрелки, не задерживаясь в ауле, сходу полезли наверх на завалы. Две роты стали заходить в тыл убыхской позиции, две роты - с фланга. Им на помощь подошел второй батальон. Артиллерия обстреливала позиции убыхов через головы наступавших войск. Убыхи с гиками бросались навстречу в шашки и делали залп за залпом. Но видя, что русские войска, явно преобладавшие над ними, в количественном отношении, могут их окружить, убыхи не выдержали и начали поспешно отступать. Это слишком явно противоречило обычной убыхской тактике медленного отступления с одновременным ожесточенным сопротивлением неприятелю. Видимо, сказалось отсутствие опытных, испытанных в боях воинов старших поколений, а также их главного предводителя Хаджи-Берзека Керантуха.

Вскоре отступление стало походить на бегство, чего убыхи вообще никогда не допускали. Севастопольцы и кабардинцы бросились им вслед, но крайнее утомление войск не позволило вести преследование далеко. Войска остановились на занятых высотах вокруг развалин крепости.

Атака русских войск была так стремительна, что в ауле на развалинах крепости убыхами было оставлено более двадцати тел, много бурок и других вещей. Главные силы убыхов отступали вдоль моря, меньшая их часть, загнанная вглубь каштанового леса, миновав его, отдельными толпами и группами потянулась через горы к юго-востоку, в сторону среднего течения реки Шахе.

Потери русских в этом бою составили: убитых - семь человек нижних чинов и поручик Севастопольского полка Гавронский - один из лучших офицеров Даховского отряда. Ранено было 14 человек нижних чинов (5 тяжело и 9 легко) и один офицер, командир пятой стрелковой роты Севастопольского полка поручик Ивановский, который до конца сражения оставался в строю.

Сбив убыхов с их позиции, головные части русских войск продолжали движение к юго-востоку. Первому батальону Черноморского полка было приказано подобрать убитых и раненых. Для прикрытия его движения от возможных вылазок горцев в цепь раскинуты были два батальона. Тела убитых при Годлике поручика Гавронского и семи солдат были погружены на баркасы, отвезены в Псезуапсе и похоронены в развалинах угловой башни (ближней к морю) форта Лазаревского. Это были одни из последних жертв многолетней кавказской войны.

Открытие и описание

Абхазский археолог Ю.Н. Воронов исследовал памятник в 1970-е гг. По его данным, крепость расположена на береговой возвышенной (20—25 м над уровнем моря) террасе, на левом берегу реки Годлик. Она имеет треугольную в плане форму, следуя в этом условиям местности. Общая длина стен по периметру более 700 м, а их толщина достигает 2 м. Вдоль обрыва к морю стены давно рухнули вниз.

Хорошо сохранились башни: по три в северной и юго-восточной стенах. Башня № 6 выступала наружу на 6 м и углублялась внутрь защищенной территории на 4 м. Она перегорожена стеной толщиной до 1 м, в которой находился узкий проход, соединявший образованные этой перегородкой помещения. «Сдвоенные» башни близкой конструкции характеризовали римско-византийские укрепления и в других районах (например, крепость Сучидава в Румынии).

Стены и башни сложены из тщательно подобранных и подтесанных плит песчаника и сланца, включенных в панцирь стен вперемежку с крупными блоками серого, известняка. Ряды этих блоков в панцире куртин — промежутков между башнями выдержаны неаккуратно, в стенах же башен они более четки и проявляют сходство с кладкой башен крепости Мамай-кале.

Толща стен образована забутовкой из горизонтально брошенных в раствор булыжников. Раствор имеет значительную примесь песка и мелкого отборного гравия.

Ю.Н. Вороновым также был исследован подъемный материал с территории крепости, который включал обломки пифосов, кувшинов, мисок и других глиняных изделий. Он определил, что по своему облику данный материал относится к V—VIII вв.

Схема Годликоской крепости Б.Б. Овчинниковой

В 1990-е гг. археологическое исследование крепости проводила Б.Б. Овчинникова, руководитель Лооской археологической экспедиции Уральского государственного универститета. Работы экспедиции носили комплексный характер с целью подготовки объекта к дальнейшей консервации, частичной реставрации и музеефикации.

После снятия мощных завалов современного мусора, после расчистки участков стен от зарослей были частично открыты сохранившиеся в ряде мест нижние ряды кладки, цоколя и подстилающего слоя под крепость. Все это позволило уточнить конструкцию оборонного сооружения и выявить строительные особенности.

Основные конструктивные особенности крепости в устье реки Годлик ясно свидетельствовали о весьма продолжительном ее функционировании, возможно, на протяжении более десятка столетий. Причем, этот период не был непрерывным, он отмечен взлетом и падением, разрушением и восстановлением, но уже в новых строительных решениях и в зависимости от этнической принадлежности на определенных хронологических этапах.

Особенности строений в крепости Годлик характеризуются разнообразными техниками кладки крепостных стен, причем во многих хронологических периодах строения соблюдается римско-византийская традиция кладки - двухпанцирная с внутренней забутовкой.

Находки, представленные в основном фрагментами керамики, позволяют предположить существование крепости в период VIII-XVI вв.

Наряду с византийскими традициями в технике ее строения наблюдаются новые элементы в характере панцирной кладки: появляются сейсмоустойчивые выравнивающие ряды панциря из плинф. Здесь прослеживаются уже сложившиеся местные архитектурные приемы и формы, которые встречаются и на других древних крепостях этого региона: Хостинская, Бешенка-2 и др.

На какой-то период жизнь в крепости Годлик замирает и вновь бурно возобновляется в XIV-XV вв. Именно к этому времени относятся конструктивные изменения, когда на территории внутри крепостного двора, ближе к береговой линии, строится дополнительная стена, отделяя "цитадель". В кладке последней очевидны новые строительные приемы, не характерные для местных сооружений - применяется принцип кладки "в елочку", известный генуэзской технике строения.

На крепостном двора "цитадели" была обнаружена площадка, некогда занятая установленными в материковые ямы пифосами, в которые, скорее всего, могло ссыпаться привозимое зерно. Вероятно, здесь же производилась и его обработка, т. к. на этой территории раскопками обнаружено несколько фрагментов, а порой и целые зернотерки. Здесь же найден "клад" свинцовых грузил.

Датировка

Крепость функционировала на протяжении длительного времени и имеет два исторических периода её использования — византийский и генуэзский. По мнению Ю.Н. Воронова, эти периоды датируются V—VIII и XIV—XV веками, по мнению руководителя Лооской археологической экспедиции, проводившей в 1992—1993 годах расчистку и обмер объекта, Б. Б. Овчинниковой — VIII—X и XIV—XV веками соответственно.

Литература

  • Овчинникова Б.Б. Итоги полевых исследований Лооской археологической экспедиции Уральского государственного университета им. А.М. Горького (19871997 гг.) // Археология, архитектура и этнографические процессы Северо-Западного Кавказа. — Екатеринбург, 1997.
  • Воронов Ю.Н. Древности Сочи и его окрестностей. — Краснодар, 1979.
  • Каталог историко-культурного наследия Сочи / Редактор Ю. А. Парень, Краснодар: Издательский дом «Краснодарские известия», 1997. 104 с.
  • Ворошилов В. И. История убыхов. — Майкоп, 2006.